Проклятие

О своем родственнике Артеме, за которым «охотилась» Ирина, сестра Людмилы Шувары я узнал случайно. Старые дела, касавшиеся его отца и через него Сафронича — деда, вынудили Артема, приехать вначале в село, где он познакомился с моим отцом и матерью, а затем уже и с моей семьей.

Мой отец Владимир Иванович редко звонил по телефону. Подняв трубку, и услышав его голос, я был несколько удивлен.

—Сеня, встречай нашего родственника. Объявился. Сто лет о нем ничего не было слышно и вот нате, пожаловал. Ну да ладно. Он ищет своего дядю. Архивы находятся все в Москве. Ему нужно на время жилье. Помоги ему.

Я согласился. Рано утром съездил на вокзал и встретил Артема. Мы довольно быстро сошлись. Жене мой родственник тоже понравился. Светик в нем души не чаяла. Наверное, это было связано с тем, что он относился к ней как к взрослой.

Артем прожил у нас более недели. Его поиски были безуспешны. Я успокаивал Артема и говорил, что все будет хорошо.

Уже перед самим отъездом мы разговорились. Артем, укладывая сумки, достал какие-то черепки от разбитого горшка.

—Сеня, я не знаю, что мне с ними делать. Это, хранилось у отца. Он когда умирал, передал их мне.

Я посмотрел на черепки и заинтересовался: уж не те ли это останки от горшка, в котором Сафронич хранил свой клад.

Своим открытием я поделился с Артемом.

—Не знаю,— сказал он, — но если это так, то забери их, быть может, ты что-то изменишь в судьбе Шувар. Владимир Иванович твой отец мне кое-что рассказал о проклятии. Дело уже прошлое. Мне жалко их, особенно Людмилу, — и он сунул мне черепки. — Помоги! Хорошо!

—Артем, будь, уверен, я помогу, но перед тем как уехать оставь нам свой адрес. Вдруг мне станет что-то известно о твоем дяде, куда я тогда перешлю информацию.

—Хорошо Сеня! Дай бумагу я запишу.

Елена нашла ему чистый тетрадный лист и ручку. Артем записал свой адрес и протянул его мне. Я свернул листок и сунул в карман.

Тот листок я развернул, когда Артем уже уехал.

—Лена, посмотри! У него фамилия, как твоя девичья, может не зря, тетя Настя говорила, что мы с тобой похожи. Уж не родственники мы?

—Перестань. Муж и жена должны быть родственниками.

Прошел месяц может быть чуть больше. Мне не терпелось съездить к родителям. Я хотел увидеть Людмилу, пока она еще жила в селе и не перебралась вместе с матерью на свою зимнюю квартиру — в районный городок.

Лицо Людмилы, когда я увидел ее, вспыхнуло улыбкой. Правда, на миг. Ей, было тяжело управляться с матерью, для этого требовалось недюжинное здоровье, а его у Шувары уже не было. Я отдал ей черепки.

—Люда, возьми их, и время от времени бери в руки. Говори сама себе, что все будет хорошо.

—Что мне делать Сеня с остатками добра Сафронича? Мне нужно отдать его?

—Успокойся, ничего не нужно отдавать!

Я думаю жизнь твоя измениться. Тебе станет лучше. Ты этого должна будешь захотеть.

Когда я прощался с Людмилой, она крепко прижалась ко мне, и резко поцеловав, прошептала:

—Спасибо тебе Сеня, я тебя не забуду!

То, что жизнь у нее изменилась, мне стало известно совсем недавно. Сестра Анна ездила навестить родителей. Несколько дней она провела у своей подруги. Возвращаясь, домой в Сибирь, Анна остановилась у нас в Москве. Я не выдержал и тут же поинтересовался:

—Ну, как там Людмила?

—Знаешь, Сеня, Люду не узнать. В ней появилась сила. Она уже не проклинает свою жизнь, как это было раньше.

Петр Сосновский,

Москва, 2002г.