Папенькина дочка

Дом, в котором я жил со Светланой и родителями, находился в пятнадцати минутах ходьбы от дома Виктора Преснова. После того, как мы поженились, он перестал бывать у меня. А вот его супруга напротив. Она часто толкалась в дверь и делала на лице недовольную мину, если ей тут же не открывали.

—Я, к Свете, — говорила молодая женщина мне, когда я вдруг оказывался у нее на пути, — пошушукаться. — Я пропускал подругу жены и вел ее в нашу комнату. Немного побыв, я уходил, оставляя Светлану и Валентину вдвоем. Мне было жалко жену. Супруга Виктора Преснова принималась жаловаться моей жене, каково ей жить в новой обстановке.

—Мы с тобой, как те сиротки! — говорила она. — В общежитии все было иначе. — Я, слыша ее слова, лишь усмехался про себя. Подруга жены все делала, чтобы невольно, будто бы случайно удержать меня рядом. При этом она выпячивала свою большую грудь, отчего та становилась еще больше. Я, быстро скользил взглядом по ней, опуская вниз глаза, затем что-то ей отвечал и поворачивался спиной.

Я побаивался Валентину. Она как магнит притягивала меня к себе и, наверное, знала о том. Не раз я слышал ее смех. Он выражал триумф, ее победу надо мной.

Хорошо, если бы рядом с нами находился Виктор Преснов, то может быть, я вел себя иначе. Поддерживать отношения лично с его женой мне не хотелось. Выставить ее из дома, я не смел. Она была подругой моей жены, и еще я был сыном Николая Валентовича. Он с женщинами был элегантен. Я тоже был вынужден соответствовать отцу.

Не только я сторонился Валентины, но порой и Светлана.

—Не знаю, как я могла раньше с ней общаться? — задавала она мне вопрос. — Другое дело Татьяна. Эта же пристанет, как банный лист. Даже на работу выйти хочет со мной в один день. Не дай Бог работать нам в одном подразделении.

—А ты и не будешь, — успокаивал я жену. — Завод большой. А еще, что я скажу — тебя на работу устроит моя мать Любовь Ивановна.

—Да, я знаю, но мне необходимо съездить домой. Там, сейчас, очень нужны мои руки. Я Валентине по поводу выхода на работу так и сказала, а затем, — Светлана вдруг засмеялась.

—Что такое? — задал я вопрос.

—А то! Не удержалась и спросила: у нее: «Тебя что Виктор достает? Вот еще — сказала мне подруга: — Он сам дома сидит, а я, что хуже его. Вот он выйдет на работу, тогда другое дело».

У Татьяны все обстояло иначе. Полнушка не могла долго прохлаждаться, так как ей после окончания техникума необходимо было освободить комнату в общежитии. Чтобы получить новое жилье девушка была вынуждена пойти в отдел кадров завода. Там она представила направление из техникума, и ей дали новое место и еще назначили день выхода на работу.

Я обрадовался появлению Татьяны у нас дома. С удовольствием пожал ей руку. Она засмущалась и, остановившись у порога, сказала:

—Андрей я по делу. Ты очень занят? — и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Не поможешь мне перетащить вещи. Мне дали комнату.

—Конечно, — откликнулся я, и позвал Светлану.

—У тебя много вещей? — спросил я у Полнушки.

—Много, — смущенно ответила она. — Я жуткая тряпичница. Ну, раза за два-три, а может быть и четыре, мы все перетащим.

Тут появилась Светлана. Я объяснил жене ситуацию и предложил вместе с Татьяной отправляться в общежитие, а сам пошел к Михаилу Крутову за помощью. Мне не хотелось обращаться к Виктору, я мог встретиться с его женой, а это был лишний повод для скандалов. Преснов был ревнивым и я все делал, чтобы не давать ему повода.

Михаил с Татьяной были у него на свадьбе свидетелями. Я рассчитывал, что Крутов без слов согласиться, как ни как девушка ему была знакома. Так и получилось. Едва я только объяснил, что от него требуется, он тут же утвердительно кивнул мне головой.

—Я, сейчас оденусь поприличнее, и буду готов. Подожди меня. Хорошо!

Михаил собрался быстро, и мы с ним, чтобы срезать дорогу — дворами отправились в общежитие техникума.

У входа нас встретила тетя Надя:

—Проходите ребята. Вас уже ждут!

Михаил был не прихотлив. Такой добродушный, без витиеватых мыслей парень. У него все было видно на лице. Он мне и Светлане был более понятен, чем Виктор и Валентина. Михаил очень подходил Татьяне. Я, глядя на него, не раз говорил жене:

—Вот был бы жених для твоей подруги, лучшего и не надо! — Она соглашалась.

Татьяна была родом из того же поселка, что и моя жена. Однажды я даже побывал у нее в гостях. Правда, это случилось, значительно позже.

Крутов, на свадьбе у Виктора и Валентины, встретившись с Татьяной — увлекся ею, но прежде «обжегшись» на своих девушках из городка.

Татьяна знала о его мнении о девушках «не своих» — «общежитских» и поэтому ему было непросто завязать с ней отношения. Мое предложение помочь девушке явилось кстати.  Мы — я и Светлана в будущем принялись все делать, чтобы способствовать дружбе Михаила и Татьяны. Лед начал таять. Мне было приятно наблюдать за ними во время упаковки и выноса вещей вниз — туда, где сидела тетя Надя — они были словно парочка молодоженов переезжающих в новую квартиру.

Тетя Надя очень сожалела, что Татьяна уезжает, и вызвалась нам помочь — последить за вещами:

—Не беспокойтесь. Вот здесь возле меня оставляйте. Все будет в сохранности. Мы спустили со второго этажа коробки с книгами, чемодан, пакеты с одеждой и прочую утварь: кастрюльки, тарелки, сковородки.

Татьяна Полнушка была девушкой хозяйственной. Даже в общежитии в комнате она сумела создать атмосферу тепла и уюта. Благодаря ей, Светлана и Валентина могли чувствовать себя, как дома. Их подруга едва они только заселились, тут же поменяла казенные занавеси на свои домашние, заставила подруг у кроватей положить коврики, стол она застлала скатертью. На стенах развесила фотографии.

Я не удержался и, выбрав время, сказал товарищу:

—Михаил! Смотри, какая девушка! Стипендия — гроши, а у нее — сердито и все со вкусом. Не упусти. Жена будет что надо!

Друг хмыкнул и с удовольствием посмотрел на Татьяну, которая в соблазнительной позе, согнувшись, тряпкой протирала пол. Она, покидая общежитие, не хотела оставлять после своего отъезда беспорядок. Я после не раз замечал в ее характере — желание все раскладывать по полочкам — доводить до логического конца. Чего порой не хватало Светлане. Моя жена, увлекшись чем-то эфемерным, могла забросить понятное, и ясное, казалось еще один шаг и все, дело сделано — вот он результат, так нет же. Ну и что в итоге — ничего, одни угрызения совести: «дура, я дура, куда смотрела» — и откат назад. Но это потом.

Переезд Татьяны занял много времени. Общежитие находилось в новом микрорайоне и нам добраться на «одиннадцатом» — пешком было невозможно. Автобус был необходим. Мы ездили два раза. Дом, в который вселялась наша Полнушка, был новым, не двухэтажный, а пятиэтажный — выглядел шикарно. Татьяне дали комнату на третьем этаже в однокомнатной квартире.

—Ну, ты растешь! — сказал я. — Была на втором. А теперь…

В доме было много семейных пар. У подъезда мы увидели молодых мам с колясками. Одна из них переехала нам дорогу и, оглянувшись, с улыбкой сказала:

—Кому-то повезет, — и засмеялась, увидев на моем лице смущение. Мой товарищ тут же толкнул меня локтем в бок и многозначительно сообщил:

—Андрей! Слышал! Это тебе со Светланой. Мотай на ус! — Светлана тут же заступилась за меня:

—Не отросли еще, — и мы  зашли в подъезд. Татьяна Полнушка обратилась к вахтерше немолодой женщине. Она была совершенно не похожа на нашу тетю Надю, но также как и она преградила нам путь. Затем женщина долго допытывалась о причине нашего появления в общежитии и зачем нам нужен комендант и лишь после, изучив направление, пропустила нашу подругу, а мы в ожидании ее, опустили на пол поклажу — Татьянины вещи и подперли желтушные крашенные стены. Прошло минут пятнадцать, прежде чем она к нам вышла и пригласила пройти. Вахтер бездействовала и даже не взглянула на нас. Мы, подхватив вещи, отправились к лестнице. На нужном этаже нас ждала комендант. Она зашла вместе с нами, оглядела пустое помещение и сказала Татьяне:

—Приходите за мебелью. Я буду ждать.

Квартира имела коридорчик, площадью — метра два-три, небольшую кухню, ванную, совмещенную с туалетом и приличную по метражу комнату. В ней кроме Татьяны мог еще поселиться один, а то двое человек.

Полнушка, окинув ее взглядом, тут же пожалела:

—Да, скучновато мне будет.

—Не переживай! — сказала Светлана. — Я думаю, что мы все сделаем чтобы ты не чувствовала себя здесь одиноко — будем приезжать в гости. Так, Михаил?

—Да! — откликнулся парень. Я толкнул его в плечо, и поспешил вниз. Михаил следом за мной. Татьяна и моя жена принялись разбирать вещи.

Мы вначале принесли шкаф, затем железную кровать, стол. Татьяна окинула взглядом мебель и сказала:

—Так, стол есть, сейчас я вас  напою чаем, — у нее даже в такое не подходящее время — полного хаоса — все оказалось под рукой. Пока она готовила угощенье, я хватился, что нет стульев, и снова отправился к коменданту. Она, оказалась расторопной женщиной, взглянув на мои бицепсы, не удержалась — запрягла меня. По ее просьбе я помог еще одной девушке, въезжавшей в общежитие, затем еще одной. Не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы не Татьяна Полнушка. Она спустилась вниз и вырвала меня из ее рук:

—Да что вы! — налетела девушка на коменданта, — он же женатый мужчина. Его жена ждет.

—Такого можно ждать! — польстила мне комендант и отпустила с явным сожалением.

Мы со стульями поднялись наверх. Татьяна тут же усадила нас за стол. После чая мы долго разговаривали и уж под вечер засобирались по домам. Провожая нас, Полнушка сказала:

—Ну, вот я и пристроена. Еще недельку погуляю и на работу.

—И я тоже, — ответила Светлана.

—И я, — сказал Михаил Крутов.

Мне было несколько не по себе. Я, промолчал. Хвалиться не чем, после окончания техникума я подал документы в физкультурный институт. На работу в техникум мне идти было рано. Правда, я заявление оставил, но от него не было толку, подписать его собирались где-то в августе.

Чтобы поступить в институт, мне необходимо было готовиться. Одной корочки  мастера спорта было недостаточно. Это при поступлении в обычный вуз она имела большое значение, порой даже решающее, и то если бы я был футболистом, и в институте имелась команда.

Дня через два Татьяна Полнушка приехала ко мне и Светлане в гости и официально пригласила к себе.

—Зову вас на новоселье, — сказала она, — хотя вы уже и видели мои «хоромы».

Я не удержался и спросил:

—Таня, а кто у тебя еще будет?

—Михаил! — сказала девушка, затем помялась и добавила, — еще Виктор со своей женой. Вы же сами, понимаете, я не могла пройти мимо них. — Она знала от Светланы о приставаниях Валентины ко мне.

—Так что добро пожаловать!

Мне трудно было согласиться. Жена попросила меня успокоиться и не обращать внимания на Валентину. Я посмотрел на просящие глаза Татьяны Полнушки и заверил ее:

—Хорошо, мы будем!

Татьяна ушла. Я и Светлана тут же принялись обсуждать, какой нам купить подарок ей на новоселье. Прийти с пустыми руками было неприлично. Я ничего толкового придумать не смог, моя жена также оказалась в затруднении, хотя она и знала свою подругу куда лучше меня. Наконец, не выдержав, я сказал:

—Поехали в Москву! Там, этих подарков навалом. Что-нибудь да выберем.

—Я согласна, — ответила мне Светлана. — Это выход.

Подарок Татьяне мы нашли в одном из специализированных магазинов: «Все для дома» — были раньше такие.

Мы купили ей чайный сервиз — он сразу привлек наше внимание — шесть изящных чашек с блюдцами, заварной чайник и сахарница — разрисованный зелеными листьями.

На новоселье я, когда вручал его Татьяне, замешкался, придумывая, что бы такое сказать, пооригинальнее.  Михаил тут же влез и перебил меня:

—Ты смотри, как все четко: нас шесть человек и чашек столько же — предусмотрено для каждого. Это вот самой хозяйке — это Светлане, — это Валентине… — и он, выдергивая у меня из рук предметы, разложил их напротив каждого гостя, не забыв и про себя.

Полнушка подарком осталась довольна. Наш чайный сервиз оказался кстати. После, она не раз выставляла его на стол, когда мы приходили к ней в гости. У нас, можно сказать, у каждого была своя отдельная чашка. Из нашей компании самым неуклюжим оказался Михаил Крутов, — он свою чашку быстро разбил, затем долго мучился, искал подобную, хотел купить и восполнить сервиз, но не нашел. Когда парень женился на Татьяне Полнушке, я сказал ему:

—Наконец то ты искупил свою вину, исправил положение, твой проступок может быть Татьяной забыт.

На новоселье у Татьяны, Виктор от Валентины не отходил. Однако та нашла возможность прижать меня своей грудью в коридоре:

—Я, беременна, — сказала молодая женщина, играя глазами, — ты бы от меня не ушел. — После она меня все-таки достала и добилась — чего хотела. Но это было по прошествии многих-многих лет. Я тогда был сам не свой и нуждался в тепле и понимании.

Слова Валентины меня обрадовали, я перестал бояться ее неожиданных поступков. Положение, в котором женщина пребывала, обязывало ее быть предсказуемой. С Виктором Пресновым я вовремя небольших перерывов между трапезами разговаривал легко и не принужденно. Он жал мне руку, тряс и просил, чтобы я со Светланой заходил к ним в гости.

—Я уже и не помню, когда вы у нас были, — сказал друг. — Смотри, обижусь. Ты Андрей должен…

—Хорошо-хорошо,  мы обязательно исправимся и скоро будем у вас, возможно, даже в это воскресенье! — ответил я, обнимая жену.

Мне было приятно, что все так удачно окончилось. Светлана, Татьяна Полнушка и Валентина снова стали подругами, такими, какими они и были раньше в годы учебы в техникуме. Правда, Татьяна могла бы и обидеться на Валентину, но она была человеком не злопамятным и считала, что Бог не делает все к лучшему. Рядом теперь возле нее находился Михаил — его присутствие не было лишним. Он сблизился с Татьяной и часто стал проводить время вместе с нами. Я. конечно, портил идиллию, так как у меня был спорт. Мне нельзя было часто нарушать установленный когда-то Физурновым, моим тренером распорядок дня. Я помногу времени пропадал на стадионе техникума. Там мне было удобнее. Ни что не отвлекало. Рядом со мной бегал Олег Анатольевич, бросал вместе со мной копье, гранату, диск, прыгал в длину.

—Главное, — говорил он, — нужно удержаться на достигнутом результате, не потерять его, лучше, конечно, превысить показатель, но это ох как тяжело. Я по себе знаю. Мне уже не дано. А ты, ты еще все сможешь, только не ленись.

Я не ленился, но спорту уделял столько времени, сколько мог, пытаясь при этом не потерять своих друзей. Михаил Крутов мне был менее близок, чем Виктор Преснов. И что главное этот самый  Виктор не ушел от меня — не отдалился. Его жена Валентина пофлиртовала со мной и успокоилась.

Из-за стола мы поднялись после чаепития. Я не удержался и, обратившись ко всем участвующим в новоселье друзьям, сказал:

— Пора и честь знать.

—Да, ладно, — ответила мне Татьяна Полнушка, — еще светло!

—Да, светло, но уже темнеет, — поддержала меня Светлана и, обратившись к подругам, предложила быстренько навести порядок, а затем уже разойтись по домам.

Когда мы вышли от Полнушки на улицу, и кто-то из ребят завел разговор о работе, я предложил друзьям не тянуть и выбрать день выхода. Татьяна вышла нас проводить. Она, услышав мои слова, сказала:

—А что тут думать. Я вам предлагаю выйти на работу вместе со мной!

Михаил Крутов, следовавший позади нас догнал и, обхватив Татьяну руками, сказал:

—А я знаю, а я знаю, отчего нас торопить Андрей! — затем, заглянув через голову девушки, дополнил свои слова:

—Он, каждый день, часов по нескольку пропадает на стадионе, а еще ему необходимо время, чтобы готовиться в институт — зубрить. Мы ему просто мешаем.

—Ну ладно, мешаете, вы мне мешаете! — крикнул я, и все засмеялись, однако предложение Татьяны осталось в силе и в назначенный день мои друзья отправились на завод оформляться на работу.