Евангелие будущего

Одному мне забираться на второй уровень существования и пытаться создавать свои миры в новых параллелях жизни не следовало. Хотя я не раз размышлял на тему: ну застрял бы в той другой ветви и что из того? ― однако тут же сам себе и отвечал: ― А то! Не видишь, что в мире творится, нашем, реальном: США обстреляла ракетами сирийский аэродром. Просто так с кондачка. Наши, конечно, сбили часть их «томагавков», тем самым снизив мощность удара. И это произошло по причине того, что не понравился, видите ли, новому только что избранному президенту Америки ― Башар Асад. Отравляющий газ здесь не причем. Это и «ежу понятно». Его применение правительственными войсками нужно еще доказать. Так как согласно резолюции ООН, отправляющие газы из подконтрольных президенту Сирии территорий были вывезены и утилизированы самими же американцами. А затем, если они и были применены в этой стране, то только террористами ни кем более. Их и нужно было обстреливать ракетами. Что еще? Этот вновь избранный президент могучей страны США вдруг развернул корабли, шедшие к берегам Австралии, и отправил их в японское море для того чтобы наказать Северную Корею, но прежде, продемонстрировав свою силу, сбросил в Афганистане на террористов талибов царь-бомбу. Спрашивается для чего? Чтобы напугать их и выкурить из подземных бункеров? Или же напугать мир! Да и то и другое, а еще и третье: надавить на лидера социалистической Кореи ― Ким Чен Ына.  Не будете слушаться достанем вас и под землей. Надавил? Да нет! Он натолкнулся на мощное противодействие народа и ее не малой армии. Северная Корея готова даже применить ядерное оружие, которым она обладает, но защитить свой суверенитет.  Это не Ирак и не Ливия и даже не Сирия, хотя она в лице Башара Асада через ООН заручилась поддержкой России. Пусть ракеты Северной Кореи и не долетят до США, но Южная Корея, Япония и флот США пострадают, а еще будет заражена большая территория земли радиационными отходами. Жизнь людей в этой части континента не будет сладкой. Конечно, такой стране как США это по барабану, но что если ее необдуманные шаги вызовут начало еще одной мировой войны. Мало никому не покажется. Президент Губачев тот развалил СССР, а американский президент Трамп развалит мир. Не зря же про него умельцы от политики уже сочинили анекдот: «Выступает президент США где-то на саммите и говорит с высокой трибуны: «Хочу мира, хочу мира, а затем тихо так в полголоса добавляет: правда, всего». Народ Земли неслучайно из года в год назначает даты Апокалипсиса и после с ужасом их ожидает. Пока Бог миловал. 2017 ― год празднования столетия Октябрьской социалистической революции ― год тоже знаменательный. Наверное, из-за этого он тоже является очередным годом Апокалипсиса. Что если после необдуманных шагов президента Америки Земля погибнет?

Нет, решил я для себя: не буду испытывать судьбу. Можно потерять связь с реальным миром и соответственно прозевать глобальные события бытия. Матери не было, и за меня никто уже не молился, оттого рисковать не следовало. Я волей-неволей должен был согласовывать свои действия хотя бы со своими друзьями писателями. Для того чтобы обдумать все это я взял, как говорят, тайм-аут и занялся усадьбой. Мне необходимо было дожечь весь мусор, закрасить срезы на яблонях, вишнях и сливах, проверить и перебрать семенной картофель, пересмотреть семена огурцов, моркови, свеклы и других культур, при необходимости что-то подкупить. Занимаясь всей этой подготовкой к посевной, я обдумывал и свои будущие походы на новые параллели: мне хотелось большего. Я задумал забраться, окунувшись в третий, а то и ниже ― в другой отрост дабы увидеть жизнь без войны, найти в нем себя и пожить счастливой жизнью недоступной для многих здесь в нашей реальности. Мне было интересно узнать, чем там занят, например, бывший президент СССР Губачев, что делает Ецин,  да и вообще что происходит с моей страной.

Укладываясь вечером спать, я часто сталкивался с Игорем Луканенко. Это он, однажды завел меня в тупик, подсказав заняться разработкой нулевого уровня, а затем натолкнул на мысль найти новые пути развития жизни. И я нашел, а вот теперь товарищ-писатель не давал мне и шага ступить, будто преследовал, едва я только посмотрев программу «Время» по телевизору и приготовившись отойти ко сну, улегся поудобнее на подушку, как услышал его голос:

―Знаешь Семен, я вместе с Пельминым и Голвачовым исследую глубины второго уровня существования с целью проникновения в неизведанные параллели жизни, предсказанные тобой. Это очень увлекательное занятие и важное. ― Товарищ неторопливо прошелся и продолжил:

― Пельмин, для тебя это не секрет, в делах, там, где требуется риск ― просто дока. Сейчас он издалека, прямо из Германии, подобно Касперскому занимается разработкой защиты, для тебя никого-не будь и я думаю, что осталось совсем немного времени до ее завершения. Ты, Семен, не беспокойся! Я обязательно о том извещу, ―  и ушел. То, что Луконенко не обманывал, я знал. Дня через два он снова встал у изголовья и радостно сообщил: ― Семен! Скоро все будет готово. Ты в будущем легко без проблем сможешь путешествовать по параллелям жизни. Правда, на тебя ляжет  основной груз, основной груз, основной…., ―  сказал Игорь и исчез.

Я покивал ему головой: ― согласился, а что мне делать. Без защиты соваться на второй уровень существования не следовало. К тому же я мог и не торопиться, у меня хватало работы в усадьбе. Однако, я недолго прибрал и готовил землю к посевной: в Щурово вернулась зима. Неожиданно ударили морозы, пошел снег, волей неволей это меня загнало в дом. Друзья писатели за меня мою работу не сделают, ― размышлял я, прохаживаясь по комнатам. Мне необходимо было понять, каким образом я могу попасть в другой отрост и после, если конечно мои параллели в нем присутствуют найти свою дорогу. То, что проблем не возникло на начальном этапе во время моих предыдущих походов, еще не о чем не говорило. На этот раз мне предстояло пересечь так называемую «мертвую зону», то есть я, забравшись на глубину ― в довоенное время, должен был освоить параллель с мирной жизнью, с той в которой Иосифу Виссарионовичу Сталину удалось избежать столкновения с фашистской Германией, а это была очень сложная задача.

Разговаривая с Игорем Луканенко, я попытался понять, не потеряю ли связь с друзьями. Писатель меня тут же успокоил: ― «Да нет, нет же! Все будет нормально. Хотя, я думаю, это может зависеть от времени твоего пребывания в новой параллели. Однако не переживай! Ты, наверняка почувствуешь момент, когда тебя вдруг начнет отчего-то подводить память, ― появится некоторая забывчивость: начнут стираться отдельные детали, события. ―  Я тут же перебил писателя: ―  Это как у твоего одного героя в книге… ―  Луконенко не дал мне договорить: ―  Да! Да! Как у моего героя. Однако все, что будет с тобой происходить, ты сможешь контролировать и в любой момент, если что-то почувствуешь неладное, тут же подключишь нас, после чего начнешь выход из своего нового положения. Да еще что? Мы будем не одни. Андрей Пельмин ведет разговоры с твоим наставником Иваном Сергеевичем Тургеневым. Он тоже может быть задействован и не только ―  Федор Михайлович Достоевский, и даже Николай Васильевич Гоголь. В форс-мажорном случае он отправит за тобой Павла Ивановича Чичикова на тройке разудалых коней. Он ведь тебя Семен хорошо знает и ему не составит труда вытащить тебя, откуда угодно, хоть из-под преисподней. Так что давай! ―товарищ-писатель махнул рукой: ― До встречи!

Мне радостно было сознавать, друзья в беде не бросят, не бросят и родные: часто звонила супруга Светлана Петровна, узнавала о моих делах, а еще настойчиво спрашивала:

―Сеня, ну что ты там торчишь, приезжай в Москву, побудешь неделю-другую, а вернется тепло, снова отправишься в свое Щурово. ― Я соглашался с нею и даже был готов сесть за баранку, но что-то меня сдерживало. А еще обо мне не забывала дочь и внук. Я подолгу разговаривал с ними. Он, странно для мальчика четырех лет, вдруг неожиданно увлекся вокально-инструментальной группой «Кисс»: однажды услышав их песню на музыкальном канале телевидения. А еще мальчик, узнав о гастролях этого  ансамбля у нас в стране, настоял, а затем и сходил с родителями на их концерт, после чего без устали барабанил. Не знаю, отчего ему понравились ударные инструменты: Его мать Елена Прекрасная играла на гитаре и неплохо. Мог бы заинтересоваться щипковым инструментом, так нет же.

Я, общаясь с мальчиком, часто выспрашивал, чем он занимается, выслушивал сбивчивый его рассказ, время от времени задавал вопросы, затем подробно рассказывал ему о своих работах в Щурово по двору. Правда, Артем не мог долго участвовать в разговорах и, утомившись, тут же неожиданно кричал мне: ― «Ну, деда пока» ― и передавал трубку матери или же отцу. Поговорив с близкими мне людьми, я ложился в постель и спокойно засыпал.

Дня через два, я, неизвестно отчего, вдруг внял словам супруги ― Светланы Петровны и засобирался в Москву, для чего принялся загружать машину. Правда, прежде, перед самим отъездом, ― сутками позже и ничего бы этого не было, ― я неожиданно встретился со старой знакомой.

Данное событие произошло случайно. Сразу же после того как я закрыл двери багажника «Ласточки» и зашел в дом до меня донесся стук в окно. Я тут же откликнулся и пошел открывать калитку. Едва распахнул ее, перед глазами увидел двух женщин. Одну я тут же узнал. Это была Тусиха.

―Ты же уехала в Климовку? ― задал я вопрос женщине: ― Что не понравилось жить на чужбине? Вернулась восвояси?

―Да нет, не вернулась и зачем? Я живу вместе с матерью в отличном доме рядом с сыном, невесткой и внуком. Свой-то я сдала, получила деньги и истратила на жилье в Климовке. Возврата быть не может. А здесь в Щурово я по необходимости. Вот привезла свою…, ― она не договорила, ― я неожиданно для себя узнал в другой женщине в белой кофточке и плотно обтягивающих эффектную фигуру модных джинсах, ― девушку, которая когда-то мне нравилась в молодости, за которой я бегал и, отвлекшись от Тусихи, тут же подошел к ней, заглянул в глаза и не удержался:

―Ну, здравствуй Наташа! Давно же мы с тобой не виделись. Наверное, всю жизнь!

―Здравствуй Семен! Ты прав!

Мы разговаривали долго. Тусиха, оставив нас наедине, заглянула к своей бывшей соседке Лякиной. Я так понял, что однажды во время приезда Наташи на Пасху в Щурово подруга упомянула обо мне или же может вначале о матери и после уже обо мне, тем самым, заинтересовав женщину. Она же после не преминула повидаться со мной. Не знаю, каким образом Наташа нашла повод вытащить свою подругу. Но видно одной ей было неудобно дефилировать у окон дома. А Тусиха была женщиной прямой и напористой. Для нее не представило труда постучать в окно. Она нашлась бы, что ответить, если бы на стук вышла моя жена: за словом в карман не полезла бы. Баба ― огонь.

Я пригласил Наташу в дом. Предложил ей чай или же кофе, на выбор. Но она отказалась. Наверное, по причине того, что для их приготовления мне необходимо было время: разжечь плиту и вскипятить воду, затем заварить напиток, выставить на стол вазы со сладостями.

Мы прошли в зал и уселись на диван, затем разговорились. Что я заметил во время беседы: женщина изменилась: ― жизнь ее потрепала, хотя многое у нее сохранилось от прежней девочки.

Наташа рассказала мне, что она по распределению попала на работу в Ульяновск, пробыла недолго, после моей женитьбы загуляла, забеременела и привезла в Щурово девочку. Однажды попыталась пристроиться на жительство в Москве, вовремя приезда ко мне ей очень уж приглянулась столица, даже место нашла и ни где-нибудь, а на моем заводе: ее согласны были взять, правда, только разнорабочей, но из-за дочки, так и не взяли.

― Ох, люди не подсказали: «Потеряй я паспорт и возьми чистый без записи о наличии дитя» ― и все! ― возмутилась женщина. ― Я бы зацепилась за Москву, а после привезла и дочку. А вначале девочка пожила бы у матери с отцом. Я бы помогала им, по возможности навещала. ― Помолчала и добавила: ― Ты же довольно часто ездил в Щурово и я бы так же смогла.

После смерти родителей и Чернобыльской трагедии женщина с дочерью подала документы на отселение и уехала в поселок организованный под Брянском для пострадавших от радиации.

―Я о тебе интересовалась, слышала о твоей дочери. Знаю, она у тебя умница: окончила институт, работает в иностранной редакции. Рядом со мной тоже дочь, но она отчего-то копирует мою судьбу: ― я бы сказала: вся в меня. Недавно вот родила мне внучку ― любимицу и тоже, как и я без  мужа, ― а затем, взглянув на меня, поправилась: ― он как бы есть, но не живет с нами. ― Долго молчала, откинувшись на спинку дивана. Я женщину не торопил. Затем, резко подняв на меня глаза, Наташа неожиданно выдала: ― Молодая я была, глупая, а твой двоюродный брат Александр, да и ты тоже воспользовались моей доверчивостью, а затем бросили меня. Что не так? ― и женщина взглянула на меня.

―Да все так, правда, это как рассуждать, ― ответил я, ― помолчал, а затем продолжил: ― Я думаю, на моем двоюродном брате и мне клином свет не сошелся. Рядом с тобою, в большом городе Ульяновске, куда ты уехала от меня по распределению, было много разных парней. Ты ведь могла найти одного из них, так ведь? ― спросил я, и утвердительно кивнув головой, выдал: ― Так! Ты ведь нашла от кого родить. Выходит и он, воспользовался твоей доверчивостью. Неужели ты так ничему и не научилась? Всю жизнь  только и делала, что доверяла парням, а они тебя бедную только и делали, что обманывали?

―Да нет. Наверное, все оттого, что я не могла забыть тебя, думала о тебе и всю жизнь любила тебя. Но я тогда отчего-то послушалась своих родных. Ты ведь был намного старше меня. А Александр, он подходил мне по возрасту. Сейчас-то я понимаю, что зря. Вон девки даже с папиками живут, ―те на тридцать-сорок лет старше их, ― и ничего ― жизнью довольны. И я могла быть с тобой счастлива. ― Она откинулась на спинку дивана, осмотрев меня всего внимательным взглядом, продолжила: ― А ты очень молодо выглядишь для своих лет. Я бы не дала тебе твой возраст, ― сказала и надолго замолчала.

―А отчего я должен быть старым? У меня жена на год-два старше тебя и не переживает…

Нас разлучила Тусиха:

―Пора уезжать. Сейчас подъедет мой сын на машине. Звонил уже. Он все свои дела сделал и следует к нам.

Эта встреча растрогала меня и я, вечером едва добравшись до постели, не преминул, несмотря на предупреждение Игоря Луканенко забраться на второй уровень существования. Для себя в оправдание я сказал: «это же так неглубоко ― по старой дороге, дабы предотвратить нежелательную встречу моего двоюродного брата Александра и Наташи. Все будет нормально».

Как и в прошлый раз, я, проходя ответвления, загибал пальцы, а затем со сжатыми кулаками еще сделал один шаг, один, а не два. Зря, нужно было, конечно, сделать два. Правда, оказался я там, где и следовало, но попал, как в таких случаях говорят, головой в омут. Мне бы вначале вспомнить весь роман с Наташей до мельчайших подробностей, а так я оказался неподготовленным. Необходимо было  действовать без раскачки, не медля. Ох уж эта моя нерешительность ― не могу ничего сделать прежде, не обдумав, не взвесив все «за» и «против».  А еще моя интеллигентность. Я отождествлял ее с образованием и никогда не понимал, отчего иной человек, окончив университет, ведет себя  в жизни по-скотски. С одним из коллег инженеров я столкнулся на заводе, был вынужден. Он работал в параллельной группе, и мне часто приходилось с ним общаться, а однажды я стал свидетелем, как он ругался с женой. Да богат же был у него словарный запас. Столько слов, столько слов и каких он выдал на-гора. У меня тут же завяли уши. Я после этого случая стал его сторониться. Так вот и мне бы в ту пору телепортации неожиданно оказавшись на пляже, нужно было выругаться хотя бы про себя ― послать, куда подальше свою интеллигентность. Не послал, несмотря на важность момента: я и Наташа в купальниках лежали на берегу реки на расстеленном покрывале и разговаривали. Рядом возле нас из купающего народа никого не было. Чтобы побыть наедине мы перебрались на другой берег реки. Разогревшись на солнце, мы время от времени отправлялись окунуться в воду, затем, возбужденные, возвращались на место, Наташа явно заигрывала со мной, и я лез к ней целоваться. Однако руки не распускал. У нее еще ничего не было с Александром. Она могла быть моей девушкой и даже женщиной. Наташа лежала на спине, солнце светило ей прямо в глаза и девушка, щуря их, улыбалась мне. Из-за случайно сползшей с плеча лямки бюстгальтера ее прекрасные груди выглядывали. Я не удержался, и полез к девушке. Она тут же отреагировала: накрыла мою руку своей. Девушка была взволнована, ее сердце стучало возбужденно. Моя другая рука скользнула по животу и ниже. Наташа от удовольствия прикрыла глаза. Я должен был опередить Александра. И вот он момент. Может быть, я и забрался бы на Наташу, но недалеко за кустами услышал тоненький противный смешок, и это меня остановило. Я испугался ведь за нами ― мной и Наташей при походе на речку невдалеке следовал паренек ― брат девушки. Она его пыталась отогнать. Уже в лесу на подходе к водоему он вдруг неожиданно от нас отстал. Это, конечно, было отрадно сознавать, но что если этот противный смешок за кустами его? Старшая сестра Наташи вышла замуж, подловив парня. Ей тогда тоже не было восемнадцати лет.

Не знаю, чем бы закончилось мое погружение в прошлое? Пусть и ничем, но у меня еще были встречи с девушкой: я на другой день с Наташей должен был отправиться в лес за грибами и уж тогда нам уже никто не мог помешать. Я помню, мы уставшие завалились на траву, и я мог овладеть ею и все, мой двоюродный брат Александр остался бы не удел. Но этого тоже не произошло, так как зазвонил будильник и я прямо с пляжа со второго уровня существования подскочил в реальном мире и принялся торопливо одеваться. Меня ждала моя «Ласточка». Я должен был, как и задумал отправиться в столицу и конечно отправился. На время Наташа выпала из головы. Я о ней попросту забыл.