Буду за тебя молиться

Прежде чем отправиться в Дятиново я созвонился с Еленой Прекрасной и рассказал ей о ситуации. Мне необходима была поддержка дочери, в случае, если я не успеваю забрать водительские права или же как-то предрекал старший лейтенант милиции Андрей Юрьевич Фоков, их у меня на время отберут, то она должна мне помочь перегнать отремонтированный автомобиль в Щурово. Держать «Ласточку» в Москве под окнами многоэтажного дома без возможности на ней ездить ― это было немыслимо. Тогда, хоть продавай. Другого не дано.

Дочь известила мне о согласии эсэмэской и уже вечером сообщила по обычному телефону о том, что она и Юрий Александрович решили расписаться, поэтому у нее есть желание показать жениха бабушке. Да и он хотел бы с нею познакомиться.

―Я и Юра возьмем несколько дней в счет отпуска на работе и отправимся с тобой вначале в Дятиново, а уж затем в Щурово. ― Меня такое положение устраивало и в тоже время давало возможность без риска заняться своими делами. Я договорился с Еленой Прекрасной о том, что буду держать ее в курсе всего того, что будет происходить.

На следующий день мне позвонил брат Федор и сообщил, что его жене пришла повестка. Она должна явиться в Брянский суд по вопросу административного правонарушения, связанного с ДТП.

―Ты, ответчик, ― сказал брат. ―  Тебе такое письмо тоже должно прийти, посмотри в почтовом ящике. ― Письма я в ящике не обнаружил и воспользовался той информацией, которую, на всякий случай, записал под диктовку Федора. Оно, письмо пришло много дней спустя после моего возвращения из Щурово. Это вот так работала московская почта. Ответ москвичей почтальонов на мизерную зарплату. Она здесь в столице тоже небольшая. Я однажды набрался смелости и спросил у сотрудника ближайшего почтового отделения. Расстояние между населенными пунктами здесь было не причем. От Брянска до Щурова и от Брянска до Москвы оно одно и тоже, если и есть какая разница, то это пять-десять километров, не более.

День суда, час мне был известен. С дочерью я договорился. Оставалось позвонить племяннице Людмиле. На то у меня был день-два. Я выжидал, испытывая неудобства, и так, наверное, своими поездками надоел. Вот снова нужно собираться в дорогу. Благо, что моя племянница перед моим походом в железнодорожную кассу нашла время и сама мне позвонила:

―Сеня, ты говорил, что часто будешь меня навещать. Прошла неделя, другая, началась третья… Я, жду-жду, а тебя все нет. Это не порядок! Где ты там подевался? ― Я чуть было не закричал ура-а-а, удержался. Людмила почувствовала, мне нужно в дорогу и своим звонком помогла. Я не желал останавливаться в гостинице, да и своим поступком мог обидеть родственницу. А тут проблема сразу разрешилась.

Мне трудно было сориентироваться: сколько времени я затрачу на поездку, поэтому дочь и ее парня с собой не взял, выехал один. И отправился в Брянск, а не в Дятиново.

На вокзале я был рано утром. В руках у меня была большая сумка, наполненная подарками. Можно было ее и не брать, оставить на дочь и на ее парня ― привезли бы, но я, опасаясь худшего, не стал этого делать и таскал с собой, даже в суд.

В запасе у меня было несколько часов. Я в любой момент мог позвонить и вызвать Елену Прекрасную и Юрия Александровича в Дятиново, но это после того, когда  побываю на суде и узнаю результат состоявшегося заседания.

Брянск город сложный. Он в себя вбирает Брянск первый и Брянск второй, а еще несколько сел, деревень, поселков и оттого чужому человеку разобраться в нем тяжело. Находишься, прежде чем найдешь нужную улицу и нужный дом. Это я прочувствовал на своей «шкуре». И в Брянске первом и в Брянске втором обязательно есть улица названная в честь Ленина, да и в каком населенном пункте ее нет? Они, эти улицы в России везде, да и не только в России, но и в других республиках теперь ― странах, еще сохранились. Город, в который я приехал, имел проспект Ленина и улицу Ленина, еще он имел проспект Станке-Димитрова ― антифашиста, лидера Болгарии и улицу Димитрова (город Брянск побратим болгарского города Станке-Демитрово, в настоявшее время Дупницы). Та улица, которая мне была необходима, тоже оказалась не одна. Я, конечно, вначале побывал на проспекте, затем долго искал нужную мне улицу, ― нашел. Затратил для этого несколько часов. Отчего несколько часов? Здание суда ремонтировалось, и это учреждение перебралось в другое. Для поисков, следуя пословице: Язык до Киева доведет», я останавливал общительных брянцев и подолгу разговаривал с ними, все безрезультатно, пока мне не попался на глаза в троллейбусе Иван Сергеевич. Уж очень он был ко времени. В самый раз оказался в нужном месте.

―Ни как вы, Семен Владимирович! ― воскликнул рослый мужчина и довольный погладил свою бороду.

―Я, я, а кто же, ― отрапортовал я. ― Весь город исходил в поисках одной нужной мне улицы. Все безрезультатно.

―Что за улица? ― спросил Иван Сергеевич, человек похожий на Тургенева, а затем, когда я назвал ее, принялся рассказывать, где она находится, увидев, что я неосознанно киваю головой, вместе со мной отправился и показал ее. Я был ему благодарен, долго жал руку. Случайное знакомство оказалось полезным и нужным. Правда, при расставании с Иваном Сергеевичем в голове мелькнула мысль: а случайное ли оно?

В суд я прибыл за полчаса до начала заседания. Прождал час, а может и больше. Суд начался после того, как появился розовощекий старший лейтенант Андрей Юрьевич Фоков. Они почему-то все из милиции упитанные и розовощекие, даже мой племянник. Не знаю с чем это связано, наверное, служба обязывает. Он тут же разыскал секретаршу, и нас попросили в зал. Зал был неприспособленным. Да и не зал это был ― большая комната. За отдельным столом сидел судья. Мне о нем сказали, что он пописывает стихи и даже печатается. Делопроизводитель или секретарша не знаю, как следовало назвать молодую девушку, присела за другой стол. Я и милиционер устроились, кто, где увидев свободные места. Много стульев было заполнено перевязанными папками с документами ― бумагами. Судья что-то буркнул. Наверное, представился, я, отыскивая место, не расслышал ни его имени, ни отчества, ни фамилии. Да это было и не важно.

―Так, что там у нас? ― вопросительно проговорил он, сделал паузу и изрек: ―ДТП. Жертв нет. Дадим штраф пятьсот рублей, думаю достаточно?

―Ну, что вы? ― влез Андрей Юрьевич. ― Женщина пострадала. У нее перелом руки ― это травма средней тяжести.

―Ну, ладно, тысячи достаточно, ― сказал судья.

―А ребенок? ― снова вставил слово старший лейтенант Фоков. Он мстил мне за то, что я ничего не предпринял во время оформления им протоколов.

―Что, в машине был ребенок? ― спросил судья, заглядывая в дело и листая его. ― Ну, тогда…

―Ребенок не пострадал. Он получил лишь царапину, ― сказал я, ― и почти сразу был выписан  из больницы.

―Ну, это меняет дело, ― строго взглянул на старшего лейтенанта судья. Фоков, однако не сдался и сказал, что за такие дорожно-транспортные происшествия виновники наказываются штрафом…― он назвал сумму превышающую озвученную судьей. Человек, пописывающий стихи на мгновение задумался и повторил названную цифирь Андреем Юрьевичем.

―Для москвича это не деньги, согласны? ― посмотрел на меня. Я согласился.

―Суд, считаю свершенным, ― тут же выдал судья громко, единожды за все время заседания. ―Далее, все вопросы к девушке. Она оформит и выдаст вам решение. ― Все поднялись и я вместе с ними. Мы вышли из зала, тут же в него зашли другие люди. Дела вершились от начала рабочего дня до скончания, без перерывов, ну, если только на обед. Я принялся выяснять у секретаря, как долго мне ожидать решения и, ссылаясь на то, что я сам не из Брянска, приезжий, уговорил ее за два дня сделать мне бумагу. Милиционер, с недовольным видом сообщив, что ждет меня в здании ГИБДД с решением, тут же отправился по своим делам.

Брянск я оставил в тот же день, уехал на автобусе в Дятиново и вечером был у родственницы. Позвонил Николаю Новикову, занимавшемуся ремонтом машины, сообщил ему, что завтра буду у него, а еще известил, что привез кое-какие недостающие запчасти для автомобиля.

―Завтра, жду, ― сказал он и отключился. Людмила моя родственница то занималась хозяйством, то разговаривала со мной. Ее муж тоже был занят. Их доставали козы. Им требовался уход. Они делили их на двоих. Даже доили, каждый свою любимицу. Правда, когда Борис Иванович отсутствовал: ездил на похороны своей родственницы, на девять дней,  с козами управлялась Людмила.

―Достали они меня, ― жаловалась племянница. ― Сбыть бы их, ― затем вдруг говорила: ― все, приедешь в следующий раз, ни одной не будет. ― Проходило время, она «отходила» и уже жалостливо вопрошала: ―Ну, куда я без них денусь? Одну обязательно оставлю. Молоко нужно Владимиру. Он больной.  Желудок ни к черту. Скоро будет жить у нас в доме. Тогда все молоко будет его. Ты говорил, что в Москве оно сто восемьдесят рублей стоит. Это же такие деньжищи, а нам это молоко почти бесплатно достается, ― молчала, а затем поправлялась: ― ну если только труд свой вкладываем и все!

Другой день прошел в заботах о машине. Она была еще не совсем готова. Да и запасные части, которые я привез, нужно было установить. Ребята мастера провозились до темноты.

―Ну, завтра, приходи, забирай, ― сказал Сергей Самсон. Николай Новиков бегал вокруг моей «ласточки» и нахваливал ее: ―Ну, что новая, что новая! ― Я был доволен и, находясь в гараже, позвонил Елене Прекрасной.

―Завтра, мне можно будет забрать машину, а послезавтра я собираюсь отправиться в Брянск за решением суда. Вот, такие  дела! Что ты скажешь? Готова ли ты навестить свою крестную и затем на моей «ласточке» мы отправимся к бабушке в Щурово? Она уже заждалась. О нашей будущей поездке, я ее оповестил. Ты знаешь, она меня еще в феврале ждала, я выехал, но никак вот не доберусь. Уж очень много было всяких помех на пути, много… ― сама знаешь! Пора мне уже предстать перед взором матери, а тебе ― бабушки. Похвастаться ей своим женихом. Услышать мнение о нем.

Дочь выслушала меня, и тут же посовещавшись со своим другом, ―он находился рядом, ―  сообщила, что они приедут завтра на поезде, так как автомобиль продали, новый купить не успели. Для этого необходимо немало времени.

―Да это к лучшему, а то, что получилось бы ― целый эскорт.  А так сядем в твой и в Щурово. ― Я согласился и стал ожидать их приезда.

Автомобиль я забрать не мог, у меня не было водительских прав, поэтому я попросил Николая Новикова пригнать его домой, к моей родственнице ― ребята имели знакомства с ГИБДДэшниками, однажды я видел у них в гараже машину с надписями ― ДПС. Он согласился.

Через пятнадцать минут я уже осматривал свою «ласточку». Мне, конечно, не все понравилось, но не было желания выяснять отношения и ссорится с мастерами. Я рассчитался и отпустил их.

Глядя на ночь, мне позвонила дочь и сообщила, что они уже на вокзале в Дятиново, взяли такси и скоро будут на месте. Я встретил Елену Прекрасную и ее спутника Юрия Александровича у дома родственницы и провел вовнутрь.

Людмила сожалела, что мы на следующий день рано утром должны отправиться в Брянск.

―Даже наговориться, как следует, не удастся, ― восклицала она. ― Поздно.

― А ты приезжай в Москву, там и поговорим, ― сказал я и предложил пойти на покой.

Автомобиль вела дочь: она была вписана в мою страховку. Мы выехали рано утром. Юрий Александрович прикрепил к стеклу с помощью присоски навигатор.

―Ну, вот теперь нам не придется долго блуждать по городу. Навигатор подскажет, например, голосом Жириновского и покажет на экране нужный маршрут, ― сказал он.

― Хорошо бы, ― ответил я. ― Дай Бог!

До Брянска мы доехали благополучно, но вот в городе начались наши мытарства. В очередной раз, забравшись на «ласточке» неизвестно куда, я нет-нет и думал о том, что неплохо бы вдруг неожиданно встретить на дороге своего земляка Ивана Сергеевича, очень похожего на писателя Тургенева. Однако мои мысли о нем результата не давали. Не мог он вот так ни с того ни сего раз, и появиться предо мной. Хотя бы оттого, что если мой земляк и писатель одно и тоже лицо, то энергии для такого форс-мажорного предприятия требовалось достаточно много.

Не знаю, что произошло, но Бог оказался милостив и скоро я из окна «ласточки» заметил нужный троллейбус, на котором уже раньше ездил на суд с Иваном Сергеевичем  и попросил дочь подыскать подходящее место для парковки.

―Ну, сколько можно мотаться по городу? ― выразил я общую мысль. А тут еще позвонила племянница Людмила и спросила:

―Сеня, как там ваши дела. Ты, водительские права забрал или?

― Или, ― сказал я и принялся объяснять ей сложившуюся ситуацию.

―Ну, с вами все понятно, ― сказала она. ― Обязательно позвони, когда дело сдвинется с мертвой точки!

Я, оставил дочь и ее друга дожидаться меня в машине, сам положился на городской транспорт.

Мой «навигатор» тот, что находился в голове, помог мне добраться до здания суда. Скоро я держал в руках решение суда. Теперь необходимо было приехать в ГИБДД и  вручить это решение Фокову, а уж он должен был на его основании выписать мне штраф. Я после оплаты штрафа получал на руки водительские права.

Найти здание ГИБДД оказалось тоже нелегким делом: надежды на «навигатор» не оправдались: он привел нас, куда-то на деревенскую улицу. Название улицы соответствовало, но это была не та улица. Ее необходимо было искать, как подсказали сердобольные люди в другом Брянске. Я сейчас не могу сказать в каком, то ли в первом, то ли во втором ― это неважно, но когда мы разыскали нужное мне учреждение, старшего лейтенанта милиции на месте не оказалось. Он на выезде сказала мне одна из сотрудниц, будет после обеда ― двух часов. Мне девушка посоветовала оплатить штраф. Я отправился к машине и затем, оповестив дочь и ее друга, принялся искать ближайший банк самостоятельно. Нашел. Однако оплатить не мог: возникла проблема. Мне для этого потребовался номер протокола из суда. Я уже думал, придется снова слезно просить Ивана Сергеевича ― земляка о помощи, пусть без его видимого участия, но нет, обошлось: на документе значился номер телефона и я благодаря звонку, получил этот самый номер протокола, мне его продиктовали. Правда, стоило мне только уйти из очереди, а она была в банке большой, изогнулась, что та змея, вновь меня, как я не подступался к ней, не подпускала, отбрасывала и отбрасывала, хотя я и утверждал, что только что стоял. Надо мной сжалилась сотрудница банка и взяла у меня деньги. Она снова набила нужные цифири на компьютере, добавив недостающий номер, ― платеж прошел, то, что мне и нужно.

Лишиться водительских прав, пара пустяков, а вот получить их назад тяжело. Я вспомнил, какие испытал мучения, когда сдавал в ГИБДД на права после окончания автошколы. Я взял инспектора и мытьем и катаньем. Хотя меня долго вынуждали заплатить деньги и на экзамен не ходить.

Долго мне оформляли бумаги, прежде чем отдать права. Старший лейтенант милиции то доставал мои документы, то снова прятал их в ящик стола. Перед глазами у меня не единожды мелькнула карточка ― мои водительские права. Андрей Юрьевич наслаждался, наблюдая за мной, и вручил мне мой документ с явной не охотой, при этом на прощание сказал:

―Заходите!

―Нет уж, ― тут же отреагировал я, ― лучше не надо. Намучился.

―Намучились, но вы живы. А вот мой товарищ, майор Гришулин, тот который оформлял ваше ДТП, тот уже в мире ином. ― Я покивал головой в знак сожаления. Хотя он и виноват в моем происшествии, но по-человечески его было жалко.

―Ну, что, ― вопросительно спросила у меня Елена Прекрасная. ―Мне можно идти на заднее сиденье?

―Да, можно, вот мои водительские права, ― и я с удовольствием покрутил в воздухе корочкой.

Дочь, находясь не один час за рулем, устала, начала ошибаться, не заметила, пропустила светофор, чуть не наехала на пешехода. Она с удовольствием уступила мне руль. Казалось проблемы позади, но не тут-то было. Брянск не хотел нас отпускать: поездили, прежде чем вырвались за его пределы и то, одолев с десяток километров, неожиданно заметили, что едем в сторону Москвы. Хорошо, на пути следования оказалась служба ГИБДД и я, остановив автомобиль, отправился к постовому спросить, где можно развернуться и какого было мое удивление: предо мной оказался Фоков Андрей Юрьевич, собственной персоной:

―Ну, вот, а вы говорили… Гора с горой…, а человек с человеком… Что вас снова привело на Киевское шоссе?

― Это, что я на Киевское шоссе попал? ― задал я вопрос и принялся выспрашивать, где можно развернуться в сторону Гомеля. Он с охотой принялся мне объяснять, что до разворота  довольно далеко, а затем вдруг сказал: ― Хорошо, сейчас, что-нибудь придумаем и, подняв свою воистину «волшебную палочку» ― жезл, приостановил движение, давая мне возможность вклиниться в поток машин.

―Я знаю, вы к матери едите и никак не доедите. Дай Бог вам зеленый свет на всю дорогу.

Претерпев испытания, я выбрался на трассу и мигнул фарами в знак благодарности старшему лейтенанту милиции. Дальше проблем не было. Моя «ласточка» летела легко и быстро. По сторонам дороги мелькали незасеянные поля, заросшие молодой порослью березок, сосенок, осин, леса, полупустые села, хоть снова впору вводить крепостное право, чтобы остановить поток молодежи из села в город Москву. Все стремились в столицу, а мы торопились в Щурово.