Я должен всё исправить

Не скоро Анатолий Иванович Соловьев позвонил Тихонову с предложением перейти к нему работать на завод. Однако Семену Владимировичу все-таки пришлось у него побывать. Это было необходимо, чтобы выполнить работу Шестерева. В институте можно было сделать многое, но найти хорошего фрезеровщика или токаря Семен Владимирович не сумел. Они из НИИ уже давно ушли и работали где-то на рынке. Рынок многих подмял под себя. Тихонов, занявшись с легкой руки Николая Григорьевича мелкими работами кого только после не встречал на своем пути и музыкантов, и художников, а однажды к нему обратился бывший детский хирург с предложением помочь изготовить какие-то втулки и конечно же сделать термическую обработку. Работать за гроши в больнице он не смог, занялся бизнесом.

Соловьев, когда Тихонов появился у него в заводоуправлении, сказал ему:

—Семен Владимирович ваша проблема не так уж сложна. Обратитесь к начальнику инструментального цеха Борису Николаевичу. вы его знаете. Он помнить о вас и рад будет помочь.

Анатолий Иванович выписал бумажку, и Тихонову на основании ей дали пропуск на территорию завода.

Завод был огромным. На нем в пору было пускать для передвижения людей транспорт. Расстояние, которое прошел Семен Владимирович до инструментального цеха, было не менее двух километров.

Территория завода была в запустении. Она вся поросла травой, кустарником и молодыми деревцами клена, березы, местами даже осины. Железнодорожные пути, соединяющие чугунолитейный, сталелитейный, кузнечный цех и механический между собой, поржавели. По ним редко когда проходил локомотив таща две-три платформы с отливками, крупногабаритными деталями, металлоломом для мартенов.

Бориса Николаевича Тихонов нашел в термическом отделении. Он делал обход своего хозяйства. Увидев, издали Семена Владимировича, он пошел к нему навстречу. Тихонов, целый год провел когда-то на заводе, занимаясь внедрением своей разработки. Он был узнаваем.

—Какими судьбами, — спросил, пожав руку Тихонова, Борис Николаевич.

—Да вот к вам Соловьев направил. Он говорит, что вы и ни кто другой не в состоянии мне помочь, —Тихонов объяснил причину своего появления на заводе. Борис Николаевич выслушал его и сказал:

—Анатолий Иванович прав. Давайте мне чертеж и приходите за образцами, ну скажем послезавтра.

—Хорошо! — ответил Семен Владимирович.

Однако Тихонов не сразу ушел. Прежде они оговорили стоимость работы.

—Положение, — сказал начальник цеха, — сейчас тяжелое, раньше я бы так тебе сделал, но то раньше. Теперь нужны деньги. Каждый зарабатывает их как может. Я помимо обычной своей работы не прочь перехватить какую-нибудь халтуру. Да не только я. Все сейчас так живут. В первые годы перестройки здесь такое творилось. Все несли. Электрики лампочки, патроны, розетки, провода. Слесари всевозможные инструменты.

Все это можно было купить где-нибудь у хозяйственного магазина.

Да, вы представить себе не можете Семен Владимирович, металлолом годами лежал на площадке, ни кому не был нужен, а тут вдруг его быстро перебрали и утащили медь, алюминий, свинец, словом все что блестит.

Работа которую дал Шестерев заняла у Тихонова немного времени и была выполнена на высшем уровне. После Николая Григорьевича еще один товарищ попросил Семена Владимировича исполнить заказ. Следом еще один. Все это конечно оплачивалось. Порой, задача была трудной, и тогда Тихонов подключал своих друзей. Друзья в свою очередь, если не могли помочь знакомили его с нужными людьми. Круг знакомств рос. Записная книжка и так была заполнена адресами и телефонами, пришлось Тихонову завести новую.

Тихонов не сдавался, и наряду с халтурой, искал работу настоящую, которая бы давала удовлетворение. Однажды ему позвонил его товарищ по вузу и предложил:

—Семен Владимирович, есть работа правда она не для тебя: нужен позарез термист, найди кого-нибудь из своих знакомых. — И Тихонов нашел. Он сам пошел работать. Правда, для того чтобы время от времени появляться в институте Семен Владимирович подключил к работе Виктора Алексеевича Оловова из соседнего отдела. Как ни как сидели в одном помещении. По очереди они мотались на завод, производящий всевозможные машины для кухни. В их распоряжении был термический цех со всем его содержимым. Семен Владимирович и Виктор Алексеевич довольно быстро освоились в нем. И делали все, что от них требовалось. Начальник цеха говорил:

—Сейчас плана уже нет. Программа выпуска кофемолок, миксеров, машинок для стрижки не та. Здесь раньше работало тридцать человек термистов и человек пять контролеров. Однако вы тоже молодцы. Свою работу выполняете качественно и в срок. Я вами доволен.

Правда, недолго Тихонов работал в упряжке с Олововым. Тот же самый начальник, который их хвалил, вдруг неожиданно не продлил трудовое соглашение. Как после выяснилось, он нашел работника на меньшую зарплату.

После долгих мытарств и беготни Тихонов все-таки заключил с одним предприятием договор. Он был на небольшую сумму. Ему оплатили только первый этап. Денег для проведения всей работы на заводе не оказалось.

Надежда у Тихонова теперь была лишь на подработку. Благодаря ей, он приносил в семью деньги. Однажды выполнив хороший заказ, сумел даже поправить свое положение: сменил старый телевизор, купил музыкальный центр и еще кое-что из техники. В доме все были довольны. Семен Владимирович постоянно куда-то звонил, с кем-то договаривался, у кого-то что-то брал, что-то кому-то отдавал. Жизнь его была заполнена. Но все это ему казалось временным.

Занятость Тихонова не давала ему уже как прежде взять в руки баян. Он теперь только по выходным мог расслабиться и сыграть свою любимую мелодию. Игорь Константинович не раз удивлялся:

—Семен Владимирович ты ни как пошел в гору?

—Да нет. Меня доконала текучка, мелочевка, — отвечал он. — Приходиться ради денег заниматься всякой ерундой. Не знаю, когда я найду что-то стоящее. По-прежнему толкусь в своем НИЦе.

Как долго он был вынужден работать в научно-исследовательском центре, Тихонов не знал. Но однажды его поиск увенчался успехом. Ему вдруг неожиданно предложили место менеджера по термической обработке. Он согласился. Фирма была богатой, оклад ему дали солидный. Это с одной стороны обрадовало, с другой насторожило Семена Владимировича.

Фирма куда пришел работать Тихонов, не раз обращалась к его помощи. Семен Владимирович был на виду. У них был человек, который занимался вопросами термической обработки деталей.

—Что же произошло? — задал себе вопрос Тихонов, и не поленился, разыскал в своей записной книжке телефон этого человека. Вечером, после работы он позвонил ему:

—Евгений Васильевич здравствуйте! Вы меня еще помните? Я Тихонов...

Он вспомнил и рассказал. Причина заключалась в том, что у президента фирмы возникли серьезные разногласия с коллективом. Они все подали заявления об уходе, в том числе и знакомый Семена Владимировича.

—Вы, — сказал он, — вовремя обратились. Но не спешите увольняться из института. Положение там шаткое. Постарайтесь, я вам советую, сойтись с Валентином Карповичем — этим иудой. Он ведь тоже нас поддержал и подал, как и все заявление об уходе, но затем забрал его. Он никто, был рядовым конструктором, но сейчас — ого-го большой начальник — заместитель Генерального директора.

Предупреждению своего знакомого Тихонов не внял и скоро пострадал. Валентин Карпович был на вид тщедушный, на чем только душа держится, однако может быть по этой причине человек у себя на уме. В офисе он время от времени доставал морковку и жевал ее. Съедание энного количества этого овоща, якобы способствовало долголетию. Большинство коллектива было из институтов. Глупо конечно, но, при уходе прежние сотрудники уничтожили всю технологическую документацию.

Работа в течение первых месяцев заключалась в ее восстановлении и возобновлении связей с заводами, с которыми были когда-то заключены договора на изготовление деталей, используемых для сборки редукторов.

С ней — новый коллектив успешно справился. Увольнению вначале подверглись конструкторы. Из пяти человек Валентин Карпович оставил двоих. Потом он взялся за Семена Владимировича, хотя вначале его и боготворил.

—Я, считаю Семен Владимирович, что с вашей работой вполне справиться технолог, — сказал заместитель генерального директора. — Тут недавно я выяснил, что он не только разбирается в токарной, фрезерной и других видах обработки резанием, но и в термообработке.

Тихонов был удивлен. Этот самый технолог всегда по любому вопросу консультировался у него. А теперь он выходит знающий специалист. Умел таки мужик его слова выдать за свои. Хотя возможно он был и не причем. Во всем виноват конечно же Валентин Карпович.

—Да! Не учел я его, а ведь меня предупреждали, — подумал Семен Владимирович. — Основная работа была выполнена. Тихонов нашел новые для фирмы предприятия и сумел на них разместить заказы на термическую обработку деталей. Теперь он был не нужен.

Немного проработал Тихонов возле «новых русских», месяца три. Хорошо, что он не увольнялся из НИЦа, а так бы ему пришлось пойти на биржу труда. Кто его знает, как было бы там. Платили бы мизер, а еще бы гоняли по предприятиям.

Суматошная жизнь не давала Семену Владимировичу скучать. Григорий перестал задавать свои странные вопросами, но часто бросал на дядю взгляды, не понимая его поползновений. Наверное, думал, когда это он угомониться.

После того как Тихонова уволили из фирмы и он немного успокоился, позвонил Анатолий Иванович Соловьев. Он не стал долго разговаривать:

—Семен Владимирович приезжайте, побеседуем по поводу вашей работы, если можете завтра, — и положил трубку.

Вечером Тихонов сообщил эту новость жене Елене Петровне.

—Ну, наконец, ты устроишься в нормальную организацию. А то все твои последние работы —сплошная беготня. Деньги ты нормальные приносил, но вряд ли тебя все это устраивало. Не знала Елена Петровна, что эти мытарства ее мужа не окончатся. Найти хорошее место в наше время было трудно. А еще было труднее удержаться.