Я должен всё исправить

Мать Григория была откровенна. Она все рассказала Семену Владимировичу и о сыне и о своих взаимоотношениях со свекровью. Людмила Андреевна ни чего не утаила.

Семен Владимирович глядя на нее считал Людмилу Андреевну женщиной хрупкой, даже худой. Его брат говорил о своей жене:

—Нет моя Людочка не худая. Она — утонченная, тростинка.

Людмила Андреевна была не высокого роста, у нее было красивое лицо. Несмотря на внешний вид, жена брата не казалась Семену Владимировичу женщиной слабой. Однако убедится в ее силе он смог только теперь после доверительных бесед с ней о Григории.

Она всегда боролась за сына и добилась своего забрала его у свекрови — Надежды Сергеевны. На семейном совете свекровь сказала:

—Я считаю, в Москву на поиски Гриши следует ехать Людмиле. Он ее сын.

Надежда Сергеевна в жизни всегда была больше педагогом, чем матерью. Она жила в школе. Для нее, забота о чужих детях, стояла на первом месте, до своих как-то не доходили руки. Подобно ей жили многие. Общественное было превыше личного, частного. Это был принцип существования всего государства. Сейчас он изменился. Наплевать на государство. На чужих наплевать. Ты должен заботиться о себе, и о своих близких. Семья, ее благосостояние встало на первое место.

Мать Семена Владимировича ушла на пенсию в момент смены принципов. Гриша ее внук стал для нее сыном, тем самым младшеньким, которого она потеряла и которому всегда считала, что недодала любви, тепла и ласки.

Внуком она завладела совершенно случайно: Людмила училась в техникуме и вынуждена была обратиться к свекрови за помощью. Надежда Сергеевна только что вышла на пенсию и по этой причине согласилась.

Не сразу Надежда Сергеевна заметила в мальчике его сходство с отцом. Нет не внешнее — оно было явным, а внутреннее. Грише тогда было года два-три и он уже довольно сносно разговаривал. Внук порой предугадывал события, произошедшие с его отцом, и в точности их повторял, чем ставил бабушку впросак. Это пугало Надежду Сергеевну.

Одно время она вела даже дневник, где записывала действия внука и по памяти сравнивала их с поведением своего младшего сына, рылась в книгах пытаясь найти объяснение странному феномену. Однако все ее попытки были тщетны.

Надежда Сергеевна все делала, чтобы мальчик не выглядел среди сверстников белой вороной, и учила его скрывать этот свой, так называемый, недостаток. Однажды она даже сына — Семена Владимировича, когда он, заметив странное поведение маленького Гриши, и попытался у нее все выяснить — убедила в том, что оно основано на чрезмерной впечатлительности мальчика.

—Гриша, — сказала Надежда Сергеевна, — просто пересказывает услышанное.

Иллюзии Надежды Сергеевны были так приятны, что она не хотела расставаться с ними и ни раз случалось, забывшись, словно в театре четко играла свою роль матери, а Гриша — сына. Он ей в этом помогал.

Не сразу Надежда Сергеевна оттолкнула от себя парня.

Она была умной женщиной. Двойственность поведения Гриши натолкнула ее на мысль, что парень может быть опасен для матери — Людмилы Андреевны. Григорий мог из сына превратиться в мужа. И его необходимо удалить от нее. Для этого она и согласилась с предложением Семена Владимировича, чтобы Григорий после окончания школы продолжил образование в Москве.

Как ей было не трудно расставаться с внуком, она отправила его учиться. Парень уехал из дома и поступил в университет. Он перестал часто бывать на глазах у Надежды Сергеевны. Скоро она под воздействием Людмилы Андреевны изменила к нему отношение и отдала внука его законной матери. Людмила Андреевна с удовольствием взяла на себя ответственность за сына.

Ее поведение часто напоминало Семену Владимировичу поведение курицы-квочки, навязывающей заботу своим выросшим цыплятам. Григорий был уже не в том возрасте, когда им можно было управлять. Он подчинялся обычно бабушке, но и то это было тогда, когда внук жил там, в селе. Сейчас парень вкусил свободу, и его заставить подчиниться вдруг обретенной матери было проблематично. Возможно, по причине того, что парня не было рядом, Людмила Андреевна и распалялась.

Семен Владимирович как мог, старался на нее воздействовать. Ему хотелось, чтобы она, прежде чем отправиться на поиски сына несколько успокоилась. Он не раз говорил Людмиле Андреевне:

—Да не переживай ты. Все будет нормально. Подожди, мне уже немного осталось — день-два. Я сейчас хожу на курсы. Вот как только представиться возможность мы поедем. Ты должна меня понять: одну я тебя не могу отпустить. Ты там такое натворишь!

Семен Владимирович, занимался в институте повышения квалификации. Материал, который он получал там, был важным и Тихонов ждал момента, когда представиться возможность пропустить занятия. Одного дня считал он им, чтобы съездить в Тверскую область хватит.

Людмила Андреевна напротив, чтобы успокоиться накручивала себя, как пружину. Тихонов представлял, что могло произойти при ее встрече с Наташей, и как мог, тянул время.

Былинкин — друг Семена Владимировича едва вернувшись из университета и поужинав, спешил к нему в дом. Его волновали беседы с Людмилой Андреевной. Он интересовался всем. На вопросы Игорь Константинович не скупился. Любая информация о Григории для него была важной. Он воспринимал ее теперь иначе чем раньше. Игорь Константинович разрабатывал программу по адаптации, он заикнулся о том, чтобы ее после где-нибудь опубликовать, но Тихонов воспрепятствовал.

—Нет, только через мой труп, — сказал Семен Владимирович. — Не хватало того, чтобы за парнем стали бегать журналисты. Даже и не думай. Ведь они ему не дадут учиться! — Былинкин в душе помаялся и согласился.

При разработке программы Игорь Константинович старался учесть все варианты. Он с удовольствием описывал их Семену Владимировичу и Людмиле Андреевне.

—Вот если бы Григорий Владимирович был например, ветеринаром, — сказал Игорь Константинович, — а не поддался влиянию Алексея Владимировича, выучившись на механика судовых дизелей, тогда ситуация была бы другой. Парень мог бы взять от отца больше. Ему бы не пришлось развивать свое я, он бы мог подчиниться природе и пойти у нее на поводу.

Былинкин довольно интересно по-своему интерпретировал события и очень эмоционально. Он заставил поверить Людмилу Андреевну в то, что ее сын феномен и многое значит для науки и вообще для будущего человечества. Игорю Константиновичу не терпелось как можно быстрее отправиться на поиски парня. Вечером Семен Владимирович возвратившись из института повышения квалификации, сказал:

—Так я завтра могу поехать. Занятия у нас отменены. Наш профессор дал работу на дом и укатил в командировку. На одну зарплату сейчас не проживешь. Он еще где-то подрабатывает — инспектирует предприятия.

С тот же вечер Людмила Андреевна, Семен Владимирович и Игорь Константинович принялись собираться в дорогу. Вещей должно было быть немного. Не в гости ехали. Решили отправиться в дорогу рано — чуть свет. Однако Былинкин задержался. Тихонов даже подумывал поехать без него, но решил все-таки выяснить в чем дело и поднялся к другу на верх. Когда Былинкин открыл дверь, он спросил у него:

—Ну, ты что, ведь время уже много. По твоей милости мы уже за день не обернемся?

—Прости. Сейчас, я быстро. Немного проспал, — ответил Игорь Константинович, — жена мне вчера звонила, хотела нагрянуть, привести мне с дачи овощей, я ее с трудом уговорил не приезжать.

—Ладно, — ответил Тихонов, — что Бог не делает все к лучшему. — Я побежал. Приходи, мы тебя с Людмилой Андреевной ждем.

Былинкин собрался быстро. Не прошло и пяти минут, как он уже был у Тихонова.

—Давайте присядем на дорожку, — сказала Людмила Андреевна.

Присели тут же на кухне, где Семен Владимирович и Людмила Андреевна собирали сумку с едой.

Тихонов уже хотел было сказать: «Ну ладно поднялись», как в прихожей раздался звонок.

—Вот незадача, кого-то несет в такой ранний час! — буркнул Семен Владимирович и встал, чтобы пойти открыть дверь.

—Уж не моя ли супруга приехала, — высказал опасение Игорь Константинович.

Оказалось — нет. Когда Тихонов открыл двери перед ним стоял племянник Григорий. Он ждал такого события. Не торопился уезжать, тянул, но в данный момент был ошарашен. Если бы Былинкин не опоздал то они бы возможно таких бы дел натворили, особенно Людмила Андреевна — мать парня.

—Люда, иди быстрее сюда. Григорий приехал, — крикнул Семен Владимирович.

Она, еще не в полной мере осознав произошедшее, бросилась в прихожую. В руках у нее оказалось полотенце. Не удержавшись Людмила Андреевна принялась этим полотенцем хлестать сына.

—Как ты мог! Что ты себе позволяешь! — кричала она. Людмила Андреевна себя в данную минуту чувствовала полноправной матерью. Семен Владимирович даже засомневался, а сумеет ли она ей быть. Такое восприятие события каким бы оно не было ужасным ни к чему. Как бы парень не отвернулся от нее.

Семен Владимирович еле оттянул Людмилу Андреевну от Григория.

—Да ладно остынь ты. Он ведь приехал. Жив и невредим. Чего еще нужно.

Былинкин понял, что произошло, и не спешил. Мать должна встретить сына, а уж потом он будет приставать к Григорию со своими расспросами.

Конфликт сына и матери закончился быстро, Людмила Андреевна пришла в себя и заключила Григория в объятья. Затем они прошли в зал. После этого Былинкин оставил кухню и тоже последовал за ними.

Людмила Андреевна принялась задавать сыну вопросы. Она уже себя чувствовала спокойнее и могла контролировать. Однако Григорий не спешил с ответами, отвечал не спеша. Словно чего-то ждал. Оказалось не зря.

Снова в дверь кто-то позвонил.

—Ну вот, — сказал Семен Владимирович, — события следуют одно за другим. И он оказался прав. Когда Тихонов открыл дверь, на пороге он увидел девушку. Семен Владимирович несколько замешкался и она вошла в прихожую. Из комнаты выглянула Людмила Андреевна и, опередив хозяина, спросила у девушки:

—Вы ищите Игоря Константиновича? Вы его дочь?

Девушка бросалась в глаза. В ее внешности было что-то общее с Былинкиным. Сразу разобраться трудно, что, но даже Семен Владимирович и тот уловил ее сходство с другом. Он знал дочь Игоря Константиновича и хотел было остановить свою невестку, но девушка тряхнув длинными русыми волосами ответила:

—Я Светлана Игоревна, дочь Наташи, приехала вместе с Григорием, — и она принялась рассказывать о себе. Былинкин был в растерянности. Он стоял, оперевшись на косяк двери и смотрел на девушку не веря своим глазам. Светлана Игоревна была дочерью Наташи, той самой Наташи, которая когда-то расплакалась у него на груди.

Игорь Константинович не удержался и тут же обнял свою дочь. Он, отодвинув Семена Владимировича, Людмилу Андреевну, Григория — всех стал с нею разговаривать Они, долго были заняты друг другом.

Оказалось, что Светлана окончила школу и приехала вместе с Григорием, чтобы поступить в университет. Игорь Константинович тут же изъявил желание ей помочь. Его голос был громок:

—Ты, — выбрасывал он слово за словом, — ко мне будешь поступать. Вот Григорий учится и доволен. Тебе у нас понравиться.

Семен Владимирович пытался успокоить друга, удержать от скоропалительных выводов. Он говорил ему, что рано думать о Светлане как о своей дочери. Необходимо встретиться с ее матерью. Она все расскажет. Да возможно, что и ее слов может оказаться недостаточно: нужно будет провести медицинские исследования крови.

—Нет, я уверен Светлана моя дочь, — говорил Былинкин. — У нее даже мое отчество: «Игоревна». Это не зря. Я докажу тебе. Сейчас же поеду к Наташе!

Тихонов с трудом остановил друга. Он долго его убеждал, что к Наташе лучше отправиться после того, когда Светлана сдаст экзамены и поступит в университет. Сейчас она должна определить свое будущее, а не бросаться в крайности, размышляя над тем: чья дочь. Это ее пока не должно волновать. Всему свое время.