Я должен всё исправить

Игорь Константинович предложил Светлане отправиться к нему на квартиру. Былинкин непременно хотел, чтобы дочь посмотрела, как он живет. Еще Игорь Константинович как отец стремился поговорить с ней о выборе вуза, профессии и о предстоящей сдаче экзаменов. Девушка согласилась, однако смущалась и бросала взгляды на Григория, ища у него поддержки.

Светлана привязалась к парню. Григорий несколько дней жил у нее в доме и среди людей хотя и добрых, но еще малознакомых был девушке своим.

—Я провожу, — сказал Григорий, подбодрив Светлану.

Сон вот то состояние, которое она испытывала. Все происходило, как в фильме с замедленным показом кадров. Светлана еще не верила, что жизнь может вот так вдруг резко изменится.

Да, она хотела учиться. Да, девушка поехала бы поступать в вуз, но не в Тверь или еще в какой-нибудь другой город, ей была нужна непременно Москва. В ней, по словам матери, жил ее отец. Она стремилась его найти. Об отце девушка знала не много. Наталья Михайловна не любила копаться в прошлом. То, что отчество у нее его это Светлане было известно точно. Еще она в самый последний момент перед отъездом узнала от матери, что ее отец был другом дяди Григория. Правда, она не могла сказать сохранилась ли та дружба или нет — с тех пор прошло много лет.

Поведение Былинкина смутило девушку. Ей не верилось, что он ее отец. В детстве Светлана часто думала, как она будет долго и мучительно его искать. Она должна была найти его и сказать ему:

—Здравствуй папа! Я твоя дочь!

Однако все оказалось значительно проще. Едва Светлана приехала в Москву, как отец нашел ее. Ей даже пальцем не пришлось пошевелить.

Григорий проводил девушку до лестницы и вернулся к матери. Светлана понимала его. Людмила Андреевна первый раз, за все время учебы, приехала навестить сына и конечно, он должен был побыть с нею. Присутствие Григория рядом с матерью было необходимо: после того как сын нашелся Людмила Андреевна собиралась уехать — задача, ради которой она приезжала, была выполнена. Людмила Андреевна не мыслила, что уедет одна. Девушка боялась, встретившись с Григорием вдруг расстаться. Он связывал ее с домом. Светлана в нем чувствовала своего человека — близкого ей по духу. Парень заметил испуг на лице девушки и перед тем как закрыть дверь, сказал ей:

—Я помогу тебе. Ты будешь учиться в моем университете. Мой отъезд вместе с матерью не возможен. Мне необходимо на следующей неделе выйти снова на работу. Так что ты за меня не беспокойся. Вечером я зайду к тебе.

Людмила Андреевна попыталась уговорить сына поехать с ней, но Григорий отказался. Чтобы успокоить ее, он пообещал матери, что в августе обязательно приедет. Парень свой приезд хотел совместить с поступлением Светланы в вуз. Она родилась в том же селе, где и он, какое-то время жила в нем. Григорий надеялся, что ему удастся ее уговорить и он домой поедет не один.

Семен Владимирович попытался остановить Людмилу Андреевну:

—Ну, куда ты торопишься? Побудь еще немного!

—Нет! Нет! Я не могу, — ответила женщина.

—У меня много работы. Сейчас же лето. Я бы, ни за что не поехала, если бы не поступок Григория. К тому же ты, — обратилась она к Семену Владимировичу, — сегодня свободен и проводишь меня — посадишь на поезд.

Тихонов позвонил матери, Надежде Сергеевне о том, что Григорий нашелся.

—Мам, он сам приехал. Нам его искать не пришлось. И представляешь не один. С ним приехала Светлана — дочь Наташи. Она окончила школу и собирается поступать в Москве в институт.

Надежда Сергеевна вначале не поняла, о какой Светлане говорит сын, а после когда ей Семен Владимирович рассказал в подробностях о поездке Григория, обрадовалась:

—Так, значит, он с невестой вернулся! Как Наташа хотела породниться с нашей семьей! И за тобой бегала и за твоими братьями, а вот теперь ее дочь дружит с Григорием.

Тихонов не стал говорить матери о том, что Светлана возможно не только дочь Наташи, но и его друга Игоря Константиновича, того самого, который приезжал к ним в командировку. Людмила Андреевна усмотрев сходство девушки с Былинкиным, могла и ошибаться. Игорь Константинович сам мог ввести ее в заблуждение, рассказав о звонке жены и о желании Любовь Ивановны вместе с дочерью нагрянуть в Москву.

Былинкин для Григория был авторитет. Его поведение вызвало у парня особый интерес. Он как-то иначе взглянул на девушку. Что если она и в правду, дочь профессора.

Оставшись с матерью, Григорий рядом с собой чувствовал и девушку. Он все делал торопливо, создавалось впечатление, что парень хочет как можно быстрее освободиться от матери — отправить ее домой.

Людмила Андреевна в горечах, когда он буквально бежал из магазина, где они покупали подарки, не выдержала, и сказала ему:

—Ты ни как спешишь бросить меня и убежать к Светлане. Успеешь еще. Она ведь не уезжает. Я уезжаю!

Людмила Андреевна не хотела бегать по магазинам.

—Чего я в них не видела? — говорила она Семену Владимировичу. — В дорогу — поесть у меня уже приготовлено. Я возьму вот эту сумку, — и она показала Тихонову пакет, который был набит припасами, собранными для поисков Григория. — В ней даже с лихвой. С этим пакетом я могу поехать хоть на край света.

Тут она была права. Однако Семен Владимирович стоял на своем:

—Ты, как хочешь, но мы с Григорием должны купить всем подарки. Пусть они будут пустяшными, но ты их повезешь. Я сейчас стал неплохо зарабатывать. Деньги у меня есть. Так что не спорь.

Матери Григория пришлось согласиться с родственником и чтобы не сидеть дома, она была вынуждена пойти вместе с Семеном Владимировичем и сыном, который был на стороне дяди.

Витрины магазинов ломились. Чего только не было выставлено на них. Людмилу Андреевну, приехавшую с села, они выводили из себя. Это и понятно, так как изобилие было только здесь. Его, как и раньше при другой жизни невозможно было увидеть на периферии. Да, ассортимент в селе, районном городке и рядом прилегающих населенных пунктах стал более разнообразным, не то что при советской власти, но рассчитан он был не на нищих. Например, в селе уже можно было купить мясо, рыбу, колбасу, сыр, масло и прочие продукты, однако какого качества. Семен Владимирович с трудом мог их есть, когда приезжал в гости к родителям. Мясо — это кости. Рыба — селедка, минтай, килька. Колбаса — сплошной крахмал и бумага. Масло — маргарин. Промышленные товары — китайское барахло — всего лишь на месяц, от силы на сезон. Их привозили из той же Москвы. Телевизоры, магнитофоны, стиральные машины и прочая техника в селе уже не продавалась. Она была импортной, дорогой. Ее купить сельчане не могли. Лишь за некоторым исключением. Те, кто не держался за село и уезжал на заработки в крупные города. Они жили несколько лучше и привозили себе в дом необходимую оргтехнику. Однако не хвалились перед соседями, боялись воровства — молчали.

Это раньше в Москву ездили за хорошей рыбой горбушей, лососем, осетриной, икрой, хорошей дорогой колбасой, теперь это было уже не по карману. Людмила Андреевна побывав в магазинах Москвы не выдержала и сказала:

—Дома буду хвалиться. Никто не поверит, даже Надежда Сергеевна. Она ведь уже давно не была у тебя, — обратилась женщина к Тихонову. — Вот будет смеху.

—Поверит, — возразил Тихонов. — А потом это тебе кажется, что у нас все есть. Но это не так. У тебя просто нет денег. Ты ничего не ищешь. А вот спроси у Елены Петровны. Она часто мучается. Казалось бы такое разнообразие. А вот нет того, что нужно. У нее особая фигура, нога например, такая, что купить сапоги проблема. Что, думаешь сейчас ей стало легче? Ни чуть! Раньше она могла хоть пошить, отдать в мастерскую переделать. Сейчас платить большие деньги и возиться с вещью нет возможности, да и нецелесообразно. Овчинка выделки не будет стоит.

Семен Владимирович, Григорий и Людмила Андреевна учли вкусы всех своих родных и близких и накупили недорогих, но нужных и приятных подарков. Они эти подарки были самыми разнообразными: книги, сигареты, колбасный сыр, кассета с записями известного ансамбля, рыба и прочее.

Надежде Сергеевне предназначались книги и колбасный сыр, Владимиру Ивановичу и Алексею Владимировичу — сигареты, рыба; кассета — крестной Григория — жене дяди Алеши. Ни кого не забыли.

Племянник на время забыл о Светлане. Его тянуло теперь к матери. Он как маленький ходил по городу, держа Людмилу Андреевну за руку. Парень с неохотой вынужден был отпускать ее ладонь, когда в магазине было много народа. Его волей, возможно, снова овладевал отец. Он был не он, а тот Григорий, с которым рос Семен Владимирович и которого знал в детстве, в юности.

Поезд отходил поздно вечером. Елена Петровна, возвратившись с работы, обрадовалась, все обошлось — Григорий нашелся. Она была удивлена новости, что парень вернулся не один, а с дочерью Наташи.

Елена Петровна не хотела опускать мужа на поиски Григория. Как ни как он собирался туда — к Наташе — бывшей невесте. Смирилась Елена Петровна лишь по того когда вместе с Семеном Владимировичем в дорогу засобирался друг — Былинкин. Конечно, прошли годы. Наташа для мужа сейчас ни кто, однако, беспокойство у нее было.

На скорую руку Елена Петровна приготовила ужин, всех накормила, после чего Семен Владимирович с Григорием решили, что пора ехать на вокзал.

Перед тем как они вышли из дома, к Тихоновым пришел Игорь Константинович со Светланой. Былинкин не мог не попрощаться с Людмилой Андреевной.

—А это, рядом с тобой, — спросила у Игоря Константиновича Елена Петровна, — я так понимаю дочь Наташи.

—Да! — ответил Былинкин, — Наташи и моя.

—А Любовь Ивановна об этом хоть знает? — снова спросила жена Семена Владимировича.

—Знает! Она, — обратился Былинкин к другу, — все-таки как обещала — приехала, сколько я ее не уговаривал вчера по телефону. Нутром чувствует. Женщины они чувствительны. Представляешь, обычно с дачи она никогда не звонила. А тут сходила в село, нашла телефон и сообщила о своем намерении.

Тихонов не стал расспрашивать друга о том, как его встретила жена, как он ей представил Светлану — нужно было спешить, его торопила Людмила Андреевна.

Былинкин, прощаясь с Людмилой Андреевной, даже поцеловал ей руку. Вот, сказала Елена Петровна мужу, как ведут себя интеллигентные люди, учись у своего друга.

—Хорошо-хорошо, — ответил на замечание жены Семен Владимирович и стал выносить вещи. Племянник его поддержал и также схватил сумку, за сыном последовала Людмила Андреевна.

Вечером транспорт ходил с большими перерывами и Тихонов спешил, можно было опоздать на поезд. Однако до вокзала они добрались без задержки. Нашли свой поезд, нужный вагон.

Людмила Андреевна долго прощалась с сыном, целовала, не хотела его отпускать. Она все делала, чтобы расположить Григория к себе, даже за счет пробуждения в нем «я» — отца. Ей хотелось быть для него авторитетом. Она ревновала сына к бабушке Надежде Сергеевне, хотя та и признала права Людмилы Андреевны на Григория. Снова в племяннике — Григории — в который раз Семен Владимирович увидел своего младшего брата. И Тихонов решился. После отхода поезда, когда они возвращались домой, Семен Владимирович сказал парню:

—Григорий, ты уже взрослый. Наташа твоему отцу была не нужна. Мне совсем недавно стала понятна причина, по которой он отбил ее у меня, — Тихонов остановился и когда Григорий поравнялся, продолжил: — Я, перед ним виноват. Ты, я сейчас в тебе вижу твоего отца, прости меня... — замолчал, облизал языком пересохшие вдруг губы. — Так уж получилось, что я отодвинул на годы день, когда твой отец и твоя мать поженились.

—Да ладно дядя Сеня, зачем говорить о прошлом, — стал успокаивать Тихонова Григорий. — Я ведь понимаю, что вы, о том, своем поступке, изменившем жизнь моего отца, тот час забыли, иначе бы давно уже попросили прощения и не у меня, а у него. — Парень отстал, переведя дух решительно ускорив шаг догнал Семена Владимировича и словно сознаваясь в чем-то не один год мучившем его самого сказал:

—Мой отец также переживал за то, что он не по-человечески обошелся с вами. А Наташа, она вас по-прежнему любит. У нее сохранилась запись музыки, которую вы часто играете на баяне, — и Григорий неожиданно начал ее насвистывать.

Семен Владимирович невольно подхватил любимую мелодию. Теперь она была не только его. Племяннику также пришлась по душе, иначе он не воспроизвел бы ее. Она была не из легких. Не многим в селе музыкантам давалась. Над ней нужно было основательно посидеть.