Я должен всё исправить

После проводов Людмилы Андреевны Семен Владимирович с Григорием вернулись домой. Парень не побыв и двадцати минут, тут же засобирался:

—Я, ненадолго, схожу к Игорю Константиновичу, — сказал он, — узнаю, как там устроилась Светлана и пойду в общежитие.

—Зачем в общежитие, — бросил ему вслед Тихонов. — Мы с Еленой Петровной одни. Твои, двоюродный брат и сестра с бабушкой Галиной Александровной на даче. Так что смотри места много, можешь некоторое время пожить и у нас. Вдруг Светлане потребуется какая-нибудь помощь.

—Ладно. Я подумаю, — ответил парень, заулыбался и побежал наверх, ему не терпелось навестить девушку.

Когда он ушел Тихонову позвонил его сотрудник по работе и сообщил отчего то шепотом:

—Семен Владимирович, Таракан вас уволил. У меня сейчас другой начальник, какой-то Филипенко.

—Какой еще Филипенко? — спросил Тихонов. — А потом отчего вы говорите шепотом.

—Не знаю! — ответил Василий Васильевич, переходя на полный голос. — На работе такая обстановка, что скоро дураком станешь. Я, наверное, не выдержу. Уйду к главному технологу, под его крыло. С Тараканом мне не сработаться. — Василий Васильевич немного помолчал. Затем вдруг сообщил Тихонову:

—Семен Владимирович я ведь вам звоню по поручению Александра Петровича. Он хочет, чтобы вы пришли завтра за документами. Но вы, — и Василий Васильевич снова перешел на шепот, — вы не приходите, заканчивайте свои курсы получайте диплом, а уже после... — замолчал и затем снова перешел на шепот: —Таракан не куда не денется — Вас восстановят, а Филипенко пойдет на биржу.

—Хорошо, — с раздумьем ответил Тихонов. Вариант поведения предложенный Василием Васильевичем его устраивал. Хотя он боялся, что ничего из этой затеи не выйдет. Может ему обратиться к Шестереву. Он ведь звал к себе. Правда, он предлагал заниматься тем же, чем Семен Владимирович занимался на заводе. Тихонову же хотелось снова вернутся к проблемам, ему известным по работам в институте. Ну, на крайний случай взять на себя обязанности технолога.

С Василием Васильевичем он договорился, что на завод ни ногой, до тех пор пока не окончит курсы. Елена Петровна была недовольна таким положением дел и сказала:

—Что же это такое? Все тебе не везет.

—Не знаю, отчего, — ответил Семен Владимирович. — За собой я ни каких грехов не чувствую! Был я виноват перед братом Григорием, но повинился перед его сыном. Он меня простил.

—Может тебе сходить в церковь, поставить свечку? — спросила жена.

—Да я же атеист! — бросил Семен Владимирович. Он не понимал людей, которые вдруг не почувствовав в себе Бога неистово начали креститься.

—Ну и что, — ответила жена, — ты ведь крещеный! А значит, имеешь право, не зависимо от того веришь ты или не веришь.

В церковь Семен Владимирович, конечно, не пошел. Он позвонил Шестереву. Николай Григорьевич выслушал его и сказал:

—Я это предвидел, не спешил, держал для вас место.

Из института, насколько мне известно, завод к себе специалистов с трудом берет и легко с ними расстается. К тому же предприятие вы понимаете государственное. У них замашки и способы старые. Вы не отчаивайтесь. У нас вам понравиться.

На слова Тихонова: «как они могли», «это ведь не по-человечески», «я с ними разберусь» — Николай Григорьевич ответил:

—Я думаю, вам не следует даже пытаться давить на руководство завода. Вас все равно не восстановят. Только нервы порвете себе. Я жду вас у себя!

Тихонов договорился о встрече с Шестеревым и успокоился. Николай Григорьевич не напирал на то, чтобы Семен Владимирович занимался у него в фирме качеством. Он говорил в общем и касался организационных вопросов. Встречу — Шестерев назначил на тот день, который устраивал и его и Семена Владимировича. Она должна была состоятся после окончания Тихоновым курсов.

Семен Владимирович заикнулся было о том, чтобы забросить обучение, но Шестерев его образумил:

—Зачем? Вы что! У вас много всяких «корочек»: диплом об окончании института, аспирантуры, диплом кандидата технических наук, доктора, и т.д. и т. п.. Пусть будет еще одна. Она у вас места не пролежит. К тому же вдруг пригодится.

Тихонов согласился с ним.

Занятия подходили к концу. Василий Васильевич не звонил, возможно, он как-то уладил дела в отношении Тихонова. Таракан также его не беспокоил. Однако это затишье было временным. Тихонов представлял, что его ждет, и волновался. Он не раз задавал себе вопрос: отчего он не может устроиться в этой новой жизни? Столько времени затрачено было на поиски работы, а толку от этого ни какого — снова он на перепутье.

Семен Владимирович с нетерпением ждал момента окончания курсов. Наконец этот день настал и ознаменовался защитой реферата. Семен Владимирович над ним основательно поработал и защитил на отлично. Затем была торжественная выдача диплома. После поздравлений преподавателей и товарищей, с которыми Тихонов обучался, он был свободен.

Александр Петрович — заместитель директора по управлению качеством встретил Тихонова в коридоре. Голову с ехидной улыбкой, кривившей лицо, он держал высоко. Его нос длинный тонкий казалось хотел влезть глубоко в душу Семена Владимировича. Ох, как Таракан злорадствовал. Состояние Тихонова, как он его не скрывал, было не ахти. Александр Петрович куда-то спешил, возможно, к директору. Он бросил фразу:

—Ты все знаешь! Нам разговаривать не о чем. Иди прямо в отдел кадров!

Семен Владимирович в душе ругнулся и принял для себя решение, что спешить не будет. Каким бы не был разговор с Александром Петровичем, он должен состоятся. После можно будет делать выводы.

Первое, что сделал Тихонов — это сходил в отдел, занимающийся вопросами обучения персонала, и зарегистрировал полученный в институте повышения квалификации свой диплом. Начальник отдела, работающий в единственном числе, добродушный старичок внося запись в журнал был крайне удивлен и с возмущением набросился на Семена Владимировича.

—Это, что же получается, — сказал он, — до меня дошли сведения, что вы уволились. Завод заплатил за вас деньги, отправил учиться, вы успешно окончили курсы, получили требуемые знания, а в итоге оставили нас в дураках.

—Я тут не причем, — ответил Семен Владимирович. — Это все действия руководства и моего непосредственно начальника Таракана Александра Петровича. Он меня уволил. Я еще даже не знаю как, но, по словам Василия Васильевича моего бывшего сотрудника, ему это удалось. На моем рабочем месте сидит теперь уже другой человек. Я заходил в кабинет и видел его. Это некий Филипенко.

Об увольнении Тихонова на заводе знали, но не многие. В курсе всех событий были лишь Таракан, директор завода, начальник отдела кадров и конечно Василий Васильевич. Остальные, знакомые Семена Владимировича лишь только догадывались. Константин Васильевич и Анатолий Иванович узнали обо всем от сотрудника Тихонова. Нигде ни на каком совещании о Семене Владимировиче ни кто из руководства ни чего не сказал. Увольнение было осуществлено тихо.

Тихонов в ожидании Таракана навестил своих не многих знакомых. Ему требовалось сочувствие и он его получил. Константин Васильевич предложил ему сходить в юридический отдел завода проконсультироваться. Начальника отдела не было. Он был в суде. Тихонов мог пообщаться лишь с девушкой — сотрудницей этого отдела.

—Да-да! Я слышала о вас. Вы можете подать в суд. Конечно, вы выиграете процесс. Вас восстановят.

Общение с юристом Семену Владимировичу ничего не дало. Он не воспрянул духом. Судебная волокита в которую ему предлагали втянутся могла быть долгой. Главный технолог, когда Тихонов заглянул к нему, в надежде найти поддержку, рассказал ободном таком же случае. Одна женщина судится с заводом уже более двух лет. В течении этого времени она не работает, занимается оформлением всевозможных справок, ходит как к себе домой в здание суда. Суд постоянно переносится. У нее нет ни денег, ни спокойной жизни. Александр Петрович — это предвидел. Он надеялся, что Тихонов, как умный человек, не станет конфликтовать и ввязываться в распри, а уйдет.

Семен Владимирович долго ждал Таракана. Он будто прятался. Его кабинет был на замке. Филипенко к которому Тихонов заглянул, сообщил ему, что он не в курсе. С ним Семен Владимирович не стал выяснять отношения. Ему был нужен только Александр Петрович.

Таракан появился в коридоре неожиданно. Тихонов чуть было его не упустил. Время приближалось к обеду, и Александр Петрович мог уйти. Трапезничать он ходил домой.

Семен Владимирович обратился к Таракану прямо в коридоре.

—Александр Петрович как вас понимать? Вы отправили меня учиться и в тот же момент уволили. Это полнейший беспредел! — голос его был громок. Он привлек внимание всех, кто в это время находился в коридоре.

Таракан, опешил и даже, как заметил Тихонов, испугался. Он подхватил Семена Владимировича под руку, постарался спрятаться с ним в своем кабинете — но Тихонов словно остолбенел. Таракан не знал что делать. Он еще раз сделал попытку пригласить Тихонова в кабинет и после от стыда спрятался за дверями. Однако Семен Владимирович не остался один. К нему подошли люди, слышавшие его слова, и стали спрашивать, что случилось. Тихонов решил для себя:

—Ладно, пусть будет так, как того хотел Таракан, я уйду с завода, но не тихо, а так чтобы все знали причину моего ухода.

Александр Петрович не долго сидел у себя в кабинете. Он вдруг неожиданно выскочил и буквально силой затолкал в него Семена Владимировича. Это произошло на глазах у нескольких человек.

—Хорошо, — сказал он опешившему Тихонову, — Твоя, взяла. Ты прав. Но, что я могу сделать. Представ себя на моем месте. Я тебя уже уволил, взял на твое место другого сотрудника…

—Своего товарища, — вклинился в речь Таракана Семен Владимирович.

—Да! Своего товарища! — снова перехватил инициативу Александр Петрович. Его кандидатуру одобрил директор. — Он, уже неделю как работает. — Александр Петрович брезжил слюной, махал руками. Его речь была несвязной.

Тихонов махнул рукой и пошел в отдел кадров. Разговаривать не было смысла. Ситуация была безвыходной. Судиться Семен Владимирович не хотел. Ему было достаточно того, что Таракан наконец-то признал свою вину. Тихонов с завода теперь мог уйти реабилитированным.